Начало > Работы > Актуальная политика > 2007-may

Особенности современного славянского цивилизационного пространства

Европа сегодня — полигон большого эксперимента. На одном, не очень большом и ограниченном пространстве под единой крышей и по единым правилам сосредотачиваются народы разного уровня развития, разной культуры, вероисповедания, менталитета, по-разному относящиеся к своей истории. Насколько нации готовы отказаться от своих особенностей, от национального, регионального? Как в этой ситуации ощущают себя славянские народы? Десятилетия последнего исторического периода они находились в иной, нежели другие европейские народы, системе политических координат. Географически и политически они были единым пространством, где исторические, этнические, культурные и даже религиозные различия нивелировались как раз политическими и идеологическими задачами, общностью интересов и целей. В этих условиях говорить о славянской взаимности было легко.

В постсоциалистический период, период свободного плавания в мировых политических и экономических водах, в условиях поиска новых возможностей интеграции в европейскую семью стали говорить об особенностях духовной и культурной жизни групп славянских обществ — западного и восточного типа. Это разделение проявилось чётко в 90-е годы, когда Польша, Чехия, Словакия достаточно цивилизованно решили свои проблемы и встали на путь интеграции в европейские структуры. В этот период при разделении на западных и восточных чётко выделяется и южное направление славянства. Именно в 90-е годы мы наблюдаем дробление некогда единого славянского дома на маленькие национальные квартиры. Более того, среди южных славян чётко выделявшаяся югославянская группа начинает деление на (юго)западных (Словения и Хорватия) и (юго)южных (Сербия, Черногория, Македония) югославян. Причём у (юго)западных славян на Балканах проявляется тяготение к традиционным западным славянам (чехам, словакам, полякам). И общим для них фактором является католицизм. Чтобы окончательно закрепить это разделение, международные организации разработали новый термин — «Западные Балканы». Игра слов делает этот процесс неузнаваемым, а разделение прочным и устойчивым. Заметным стало и разделение на католическую и православную группу славян, различия между которыми проявились достаточно серьёзно. А в такой смешанной республике как БиГ эта закономерность тоже подтвердилась: разлом также прошёл по религиозному определению, разделив республику на три по-разному ориентированные части — исламскую, католическую и православную. Так окончательно сформировалась ещё одна славянская группа — исламского вероисповедания.

Таким образом, мы наблюдаем несколько процессов — дробление славянского пространства; уменьшение славянского пространства; перегруппировку объединяющегося общеевропейского дома, в котором появились славянские народы; появление стран и народов «второго плана (разряда)», среди которых есть и славяне. При этом процесс дробления и уменьшения славянского пространства не закончен. Он отчётливо виден в событиях в Косове и Метохии, Боснии и Герцеговине, Македонии, Сербии. При этом международные организации играют крайне важную, но не всегда положительную роль в этих процессах.

Для иллюстрации обратим внимание на то, как решается международными организациями вопрос признания Косова и Метохии.

В косовском случае просматривается преднамеренность действий международных организаций по определению статуса Косова и Метохии. Подготовка к этому идет с 1999 года, после того, как войска НАТО вступили на территорию края. В Косове и Метохии существует самостоятельная, независимая от центра, т. е. от Сербии, политическая, судебная и административная системы. Прибывающие в край люди не спрашивают разрешения (не ставят в известность) у Белграда, не получают виз, там своя визовая система, отдельные паспорта, отдельные номера на автомобилях, т. е. все создано для того, чтобы косовары могли существовать независимо. Нужно только это юридически закрепить. Поэтому переговорный процесс между сербами и албанцами в Вене в 2006 гг. — это спектакль с заранее известным результатом, скорее имитация переговорного процесса, чем конструктивное действо. В конце года следовало произнести ключевую фразу: ну, вот вам не удаётся договориться, поэтому мы сами примем решение. В связи с этим Марти Ахтисаари получил задание подготовить документ (доклад), который должен лечь в основу решения Контактной группы и Совета Безопасности. Но позиции России, в данном случае отличающаяся от позиции других международных организаций, и Белграда несколько смешали карты и немножко отодвинули процесс принятия решения по статусу Косова и Метохии. Но долго неопределённость ситуации не продлится. Албанцы уже на июнь месяц наметили празднование своей независимости, готовят знаки национальной атрибутики, так что, скорее всего, вопрос статуса края будет решён до середины года.

Сегодня в Совете Безопасности две резолюции. Одна, которая основывается на докладе Марти Ахтисаари и выводах Комиссии, посетившей КиМ и Сербию, состоит из 13 пунктов. В ней полностью одобряется план Марти Ахтисаари и предлагается установить в крае независимость под международным наблюдением. Причиной такого решения называется необходимость достичь мира и согласия в регионе. В качестве обоснования предлагается принять тезис о прогрессе в осуществлении стандартов, хотя и высказывается необходимость продолжить усилия в этом направлении. Россия же настаивает на том, что форсировать события не следует, поскольку стандарты не выполнены, как, впрочем, и ряд положений резолюции 1244, что надо продолжить переговоры, чтобы достичь компромисса и одобрения решений двумя сторонами.

Ближайшее время в СБ отведено для дискуссии по этим предложениям. Предстоит серьёзная работа по уточнению позиций. На Москву, которая в последнее время мешает принять решение по ускоренному сценарию, начинают оказывать давление, поскольку под вопросом сегодня те сроки, которые обещаны албанцам. Именно в июне они ожидают получения независимости, а любое продление сроков может пока спокойную ситуацию в крае разволновать. Сами косовары, хотя и сохраняют видимое спокойствие, не могут скрыть, что это даётся им с трудом. Представители экстремистского крыла в албанском руководстве уже открыто говорят, что терпение — на исходе, и что они готовы взяться за оружие. Кроме того, как приостановить деятельность организаций, которые давно готовят независимость края — Группы по подготовке к созданию международного гражданского присутствия, Группы ЕС по планированию для Косова и др.?

Пока Россия выдерживает твёрдую линию, обещает использовать право вето в СБ, если её позиция не будет учтена, но нужны серьёзные аргументы и более конкретные предложения, чтобы не только выдержать натиск оппонентов, но и направить энергию в другое русло. На наш взгляд, надо изменить формат обсуждения — вернуться к рассмотрению вопроса о разделе Косова, об обеспечении безопасности сербской границы, т. е. о достижении реального компромисса, который бы поддержали обе стороны.

Логика развития балканского кризиса с 1991 года подсказывает дальнейшее развитие событий: всё ещё продолжают существовать двойные стандарты в отношении субъектов конфликта, отсутствует международное право, которое применялось бы в равной степени ко всем сторонам конфликта или переговорного процесса. Совершенно очевидно, что уже все подготовлено для того, чтобы вопрос решился не в пользу Сербии. Следовательно, продолжается дробление славянского цивилизационного пространства.

Делая выводы из событий на просторах бывшей Югославии на протяжении теперь уже почти двух последних десятилетий, мы должны отметить один важный факт. Значение Сербии (хотя против неё ополчились почти все) в том, что она задержала осуществление идеи управляемости из одного центра на 15 лет, чтобы человечество нашло инструмент сопротивления этому явлению. И Сербия сегодня опять на первом рубеже изменений в международных отношениях, правда, поддерживаемая Россией. От того, как будет решён косовский вопрос, зависит показатель зрелости нашей цивилизации, степень перемен от однополярного к многополярному миру. Опять именно на Балканах закладывается основу для нового миропорядка.

Однако некоторые аналитики и практики, специалисты по международным отношениям сегодня отмечают и позитивные моменты в системе международных отношений. Они видят их в том, что человечество движется от иерархических построений к отношениям в одной плоскости, что «в мире воцаряется «полиархия» — международная система с участием многочисленных и разнообразных игроков», подчёркивая, что «сущность современных международных отношений всё больше и больше определяют горизонтальные связи» (С. Лавров). И это в то время как балканский кризис продолжает показывать управляемость кризисным пространством из одного центра. Сегодня уже всё больше и больше сторонников имеет идея о том, что «навязывание миру гипертрофированного значения фактора силы — временное явление. Объективно роль силовой составляющей в мировой политике падает»(1). Понимая, что силовое навязывание решений привели к нарастанию конфликтности в мировой политике, Россия именно на примере Косова борется против односторонности, политики двойных стандартов. Россия, в лице министра иностранных дел уверена, что «раскол мира по цивилизационному признаку не состоится». Каждое государство должно «обрести возможность решать за себя, сообразуясь с собственным пониманием своих национальных интересов в новых условиях. Ни блоковая, ни идеологическая дисциплина уже не срабатывают автоматически, хотя налицо попытки заменить ее солидарностью одной цивилизации против всех остальных»(2)

И сегодня уже обсуждаемым стало то, что в России разрабатывается новая доктрина внешней политики(3) в результате укрепления экономического положения страны (предыдущие доктрины — в 1992 и 2000 гг.). В её основе — внеблоковая позиция, стремление к межцивилизационному диалогу, восстановление международного равновесия, не только отстаивание своих национальных интересов, но и желание их защитить, возможность странам и народам выбора ценностных ориентиров и моделей развития, ненарушение естественного хода исторического процесса, расширение экономического и гуманитарного взаимодействия между странами, а в целом — желание Москвы добиться уважения ее возросшей роли в рамках партнерского вектора отношений с Западом.

Доктор исторических наук
Гуськова Елена Юрьевна

Список литературы

  1. Выступление Министра иностранных дел России С. В. Лаврова на XV Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике 17 марта 2007 г. — Режим доступа: http://www.mid.ru/brp_4.nsf/
  2. Там же.
  3. Богатуров А. Настоящая доктрина: Запад остается главной темой размышлений российских лидеров // Независимая газета. — М., 2007. — 28 мая. — Дипкурьер. — Режим доступа: http://www.ng.ru/courier/2007-05-28/13_doctrina.html

________
Выступление на Международной научной конференции в рамках дней славянской культуры и письменности. Москва. 30 мая 2007 г.