Начало > Работы > 90-е годы > 2006-may

Югокризис начал разрастаться с момента его интернационализации

Югославия представляла собой многонациональное государство, состоявшее из 6 республик и двух автономных краёв в составе Сербии. Единство страны обеспечивалось продуманной национальной политикой, преувеличенным вниманием к народам и народностям, населявшим федерацию, властью и силой её лидера И. Броз Тито, однопартийной системой и многоуровневой системой самоуправления. Однако после смерти Тито в 1980 г., страну охватил глубокий и всесторонний кризис. Обозначились серьезные проблемы в экономике, когда экономическая стагнация грозила перерасти в затяжной экономический кризис. С середины восьмидесятых очевидным стал кризис политической системы, росла напряженность в межнациональных отношениях. На рубеже десятилетий страна искала пути выхода из создавшейся ситуации и пыталась начать комплексную реформу: в хозяйственной сфере намечался переход на рельсы рыночной экономики, в политической — к многопартийности, во внешней политике рассматривалась возможность новых приоритетов.

Главными внутренними факторами ослабления югославского государства в конце 80-х гг. стали: отсутствие единого экономического пространства, интегрированного рынка, а следовательно, экономический изоляционизм республик; федерализация СКЮ а затем распад партии и крах коммунистической самоуправленческой идеологии как цементирующих единство федерации элементов; крах идеи югославизма и замена ее национализмом; кризис политической системы, ослабление вертикали власти и перенос центра тяжести власти с уровня федерации на уровень республик; паралич центральных органов власти, отсутствие политической воли и ограниченность средств у руководства страны для преодоления центробежных тенденций; противостояние двух концепций дальнейшей судьбы Югославии, одну из которых (дезинтеграцию) поддержало мировое сообщество; осложнение межнациональных противоречий, историческая память о сербско-хорватских конфликтах; незапрограммированность на В«компромиссВ» руководства Сербии и Черногории, твердолобость руководства этих республик в отстаивании идеи югославизма, иллюзорность надежд на объединение всех сербских земель, отсутствие опыта политического прогноза, неподготовленность к политическому противостоянию идеям (и конкретным шагам) сепаратизма. Линия усиления противоречий шла по вертикальной оси В«центр — республикиВ», затем переместилась на горизонтальное направление: В«республика — республикаВ», В«республика — крайВ» и В«народ — народВ». Эта усиливающаяся тенденция встречала слишком слабое сопротивление на своем пути, а на вертикальной оси поддерживалась всей законодательной системой и практикой югославского федерализма и самоуправления.

В этих условиях Словения и Хорватия делали всё возможное, чтобы начать процесс отделения от СФРЮ. Руководство страны (кстати, коллективное, представлявшее все республики) тогда не ставило под сомнение единство страны, т. к. в 1990 — первой половине 1991 г. не было ни одного государства или международной организации, включая и НАТО, которые на официальном уровне поддержали бы тенденции к дезинтеграции Югославии. Поэтому Югославия была спокойна в отношении сохранения федерации. На заседании Совета министров иностранных дел стран ЕС в Брюсселе в декабре 1990 г. была принята Декларация об отношениях с Югославией, где подчеркивалось, что сохранение целостности СФРЮ является непременным условием начала переговоров о предоставлении ей статуса ассоциированного члена ЕС. Еще в марте 1991 г., по мнению двенадцати стран, В«объединенная и демократическая Югославия имеет самые большие шансы на интеграцию в новую ЕвропуВ». В июне 1991 г. на берлинской конференции СБСЕ была единогласно принята Резолюция (ее автор — Ганс-Дитрих Геншер) о сохранении Югославии. Таким образом, в первой половине 1991 г. ЕС считало, что только В«объединенная и демократическая Югославия имеет шанс интегрировать в новую ЕвропуВ», и поэтому первые варианты урегулирования и государственного устройства всей Югославии, предложенные ЕС осенью 1991 г., основывались на необходимости сохранить Югославию.

Тем не менее, в июне 1991 г., заявив о своём отделении от федерации, Словения и Хорватия положили начало распаду федерации. Распадалась страна трудно, с конфликтами, войнами, жертвами и беженцами. Но без поддержки мирового сообщества этого никогда бы не произошло.

Единство западных стран и международных организаций по поводу сохранения Югославии не продлилось долго. В начале 1991 г. Ф.Туджман направил обращение президенту США Бушу с призывом защитить демократию в Хорватии, Словении, БиГ от В«коммунистического диктатаВ» Сербии и Югославской народной армии. Оппозиция в американском конгрессе призвала оказать помощь В«некоммунистическимВ» республикам Югославии. Америка как всегда сначала ввела в действие экономические орудия. В мае 1991 г. Конгресс США принял решение приостановить американскую помощь Югославии по причине попрания демократии — блокирования руководством Сербии выбора представителя Хорватии (Стипе Месича) на пост председателя Президиума СФРЮ. Деятельность мирового сообщества выглядела как ряд спонтанных мер, проводимых под влиянием изменяющихся обстоятельств, хотя скорее всего она носила продуманный и концептуальный характер.

Первоначально ЕС координировало свои усилия с СБСЕ. В конце июня 1991 г. по предложению Германии в рамках СБСЕ был создан Консультативный комитет Центра по превентивному предотвращению конфликтов с местом прописки в Вене. И уже 1 июля Комитет принял Декларацию о выводе войск ЮНА из Словении и Хорватии вместо того, чтобы запретить нерегулярные формирования в этих республиках и деятельность, направленную на раскол федерации. Аргументами было то, что офицеры ЮНА в большинстве своем были коммунистами, а руководство В«антизападно и антилиберальноВ» настроено. Заслуга в переориентации западных стран принадлежит, по мнению многих участников тех событий, Германии. С. Месич писал, что во время войны в Словении активная деятельность Г.-Д.Геншера способствовала тому, чтобы убедить европейских партнеров отказаться от идеи интегральной Югославии и поддержать независимость Словении и Хорватии.

С самого начала вооруженного столкновения в Хорватии отчетливо было видно неадекватное отношение международных организаций к основным субъектам конфликта — сербам, хорватам, Сербии и Хорватии. Сербия, отстаивающая концепцию сохранения Югославии, уважения международного права и законов еще существующего государства, постоянно ощущала на себе давление, видела себя неравноправной в переговорном процессе.

В конце лета 1991 г. начинают формироваться специальные структуры международных организаций, призванные заниматься урегулированием ситуации в Югославии. Югославия не соглашалась с узаконением факта распада государства без предварительного согласования и соблюдения всеми сторонами правовых норм. Уже тогда появились первые признаки необъективного отношения представителей международных организаций к существующей центральной власти в федерации в отличие от ее субъектов, а также Сербии и сербам в Хорватии, стремление ускорить переговоры, ввести их в нужное русло, не заботясь о последствиях такой позиции. Более откровенным стала склонность Запада сделать все, чтобы поддержать распад Югославии. Впервые мировое сообщество свою позицию стало подкреплять угрозами и строгими мерами воздействия. 7-8 ноября 1991 г. министры 12-ти стран ЕС приняли решение об экономических санкциях против Югославии. Президент США Д. Буш поддержал инициативы ЕС на введение полного эмбарго на поставки нефти в Югославию. Такие чисто экономические меры подкреплялись первыми предупредительными мерами военного характера. 19 ноября Совет министров Западноевропейской унии решил направить корабли Франции, Великобритании и Италии в Адриатическое море. 2 декабря Совет министров ЕС корректирует свое решение и ограничивает санкции только территорией Сербии и Черногории. Уже 4 декабря Германия прерывает все транспортные связи с Сербией и Черногорией.

По мнению многих участников тех событий, именно Германия, традиционно настроенная прохорватски, настойчиво убеждала другие страны признать Хорватию. Г. Д. Геншер предупредил, что Германия в любом случае признает Хорватию, даже если ЕС ее не поддержит. Германию активно поддерживал и Ватикан.

Так начинался процесс распада Югославии при поддержке международных организаций. В столкновения были втянуты не только бывшие республики СФРЮ, но и международные организации разного уровня и калибра. На балканском театре были задействованы огромные силы — гражданские, военные, политические и экономические. Для этого пространства были созданы даже специальные новые организации, такие как Арбитражная комиссия, Контактная группа, Международный трибунал по бывшей Югославии и другие. Некоторые из них создавались в спешке и носят сомнительный правовой статус. Кризис проходил несколько этапов, и давно перестал быть гражданским и межнациональным внутренним конфликтом многонациональной федерации. Он дал нам примеры как эффективного, так и неэффективного миротворчества, т. е. деятельности международных организаций в несвойственной им функции арбитров и судий многосторонних межнациональных конфликтов. Извлекать уроки из кризиса будут многие поколения историков и политиков.


Сегодня нам важно посмотреть на кризис с точки зрения его последствий для европейского мироустройства и миропорядка, для будущего взаимоотношения международных структур и отдельных государств, для возможности выживания еще оставшихся на планете многонациональных государств. Проанализировать ситуацию в этом регионе важно потому, что Балканы стали местом отработки взаимодействия международных организаций и реальных центров власти, новой методики, применяемой для урегулирования конфликтов.

Обратим ваше внимание только на некоторые итоги кризиса на постюгославском пространстве с точки зрения деятельности международных организаций и системы европейской безопасности:

Следует подчеркнуть, что югославский конфликт, можно было остановить на любой стадии его развития — и до того, как он стал кризисом, и после.. Однако этого не произошло. Наоборот, он начал разрастаться с момента его интернационализации. При поддержке международных организаций произошел распад многонациональной федерации, и ее дробление продолжается и сейчас.

Исследование балканского кризиса показывает, что Югославия стала полигоном отработки различной методики, которая в конечном итоге должна способствовать осуществлению одной задачи — созданию системы управляемости миром из одного центра. Такая методика позже стала применяться и в других странах.

Стержнем является метод В«принуждения к мируВ» или В«принуждения к принятию решенияВ». Он почти полностью исключает переговорный процесс, а использует целую систему принудительных мер.

Но ведь переговоры велись, скажите вы, и долго. — Конечно, однако весь переговорный процесс под эгидой ООН и ЕС в 1992-1994 гг. потерпел полный крах. Лишь то, что предшествовало ему — ускоренное признание субъектов федерации в качестве независимых государств в 1991 г. можно отметить как определенное достижение, которое разрушило незыблемое право неприкосновенности международнопризнанных границ.

А успех имел только Дейтон (1995), методика которого применялась в Рамбуйе (1999). Сутью этой методики стало ультимативное принуждение к подписанию условий договора, в составлении которого не участвовали стороны конфликта. Для принуждения к принятию решения разработана система приемов: предложение сторонам готовых вариантов, невозможность вносить поправки, изолирование делегаций, создание переговорного процесса утомительным при его ограниченных сроках, В«уламываниеВ» делегаций, исключение доступа делегации, от которой ждут уступок, к информации, предоставление информации по документам в сокращенном или строго дозированном виде, жесткое регламентирование всего процесса выполнения договора.

На Балканах главным методом принуждения к миру стало не согласование позиций, а ультиматум. Если ультиматум отвергался, то применялись жесткие методы воздействия — введение всесторонних санкций (Югославия), политическая изоляция (БиГ, Республика Сербская во второй половине 1994 г.), отдельные бомбовые удары с воздуха (БиГ, Республика Сербская в 1994 г.), массированные бомбовые удары продолжительностью до двух недель (БиГ, Республика Сербская в 1995 г.), агрессия на суверенное государство (Югославия, 1999). НАТО стало инструментом осуществления такой политики. После завершения военной операции НАТО на Балканах, продолжена попытка поставить под контроль НАТО всю территорию Югославии.

Балканы после Дейтона показывают разные варианты решения посткризисного пространства. На Балканах — это варианты протектората при ограничении территориального и политического суверенитета:

Общим итогом деятельности международных организаций, особенно НАТО, на поскризисных территорях, является то, что они не могут решить главных вопросов — возвращения беженцев, налаживания демократических процессов, оздоровления хозяйственной жизни, примирения ранее конфликтовавших сторон, самостоятельного выбора пути. Последнее на Балканах почти полностью исключается. Деятельность НАТО в БиГ и Косове убеждает нас в том, что иностранное присутствие не может решить вопрос межнационального разъединения, не может осуществлять политическое и экономическое выздоровление страны, не может стать силой прогресса просто в силу своих задач и целей.

Действия международных организаций на Балканах часто выглядят очень нелогичными и оставляют без ответа много вопросов: зачем надо было поощрять сепаратистов в КиМ и метод их деятельности — терроризм, ведь на основе албанского опыта в КиМ может сложиться мнение, что можно достичь многих целей, если использовать методы убийства и насилия? Зачем позволялись этнические чистки и создание моноэтнического государства? Европа должна ответить и на вопрос, сколько албанских государств она может выдержать в Европе и каковы перспективы объединения территорий с большинством албанского населения? Какова цель создания на юге Европы большого албанского государства, которое объединит все земли с большинством албанского населения, нарушив территории ряда независимых стран?

При этом не стоит думать, что если предоставят независимость Косову, то это станет прецедентом для всех непризнанных государств на постсоветском и постюгославском пространстве. Балканский кризис показал неоднозначное отношение к разным субъектам конфликта. Например, если Косову можно создавать своё государство, то сербам в Хорватии нельзя было даже заикаться о культурной автономии. Албанцам в Македонии можно расширять права в направлении автономии, а сербам в Боснии и Герцеговине предлагают создать единую Боснию. Это — политика двойных стандартов на деле. Она применялась для того, чтобы:

В знаменателе такой политики — антисербская, антиправославная, антирусская позиция. Поэтому Косово может стать прецедентом только в том случае, если от России надо будет отделить какую-либо территорию. Если же присоединить — то международные организации этому воспротивятся.

Для нас очень важно понимать, что Югославия стала полигоном отработки методики, которая может применяться для процесса распада многонациональных федераций, для ускоренного признания субъектов (отдельных территорий) федерации в качестве независимых государств, для обеспечения управляемости политическими процессами в регионе, для разрушения и создания государств не по воле народов их населяющих, для смены неугодных политических лидеров и изменения политического строя страны. Это — весьма опасный пример для России.

Позвольте привести только два примера.

  1. Классическим примером разрушения неугодных и создания на их основе новых государств по воле международных организаций является СРЮ, когда Хавьер Солана, прибыв в Белград в феврале 2003 г., предложил в узком кругу руководству Сербии и Черногории признать факт прекращения существования такого государства, как Союзная Республика Югославия и принять Конституционную хартию, написанную где-то в Европе, означающую рождение в одночасье новой страны. Сопротивления он не встретил. Парламент в этом не участвовал. Референдум не проводили. На обломках Югославии возникло не имеющее аналогов в современной системе международного права В«государственное образованиеВ» Сербия и Черногория (СиЧ). И эти неясные правовые рамки нового государства позволяли почти безболезненно перейти к разделению уже Сербии и Черногории, к отделению от Сербии Косова. Такая тактика принесла свои результаты. То, чего не удалось достичь в Рамбуйе и в результате бомбёжек в 1999 г., удалось 18 июля 2005 г., когда был подписан договор СиЧ с НАТО В«О сухопутных линиях коммуникацииВ», который регулирует транзит войск НАТО через территорию Сербии и Черногории и самое благоприятное использование Альянсом на этой территории аэродромов, морских бухт, шоссейных и железных дорог, казарм, информационных и коммуникационных систем. Согласно этому договору, НАТО может использовать такие возможности ещё долгое время — В«до окончания всех операций поддержки мира в регионе БалканВ». Тем самым расширяется возможность дополнительного размещения войск НАТО на Балканах, их дислокации и перегруппировки для дальнейшей переброски в другие регионы, а также контроля над армиями некогда непослушных Сербии и Черногории.
  2. Теперь о механизме, который использовали международные организации для смены неугодных политических лидеров и изменения политического строя страны. Этот вопрос крайне важен для нас, т. к. перестал быть чисто балканским. Речь идет о методике, с помощью которой в 2000 г. достаточно легко был устранён от власти многолетний руководитель страны Слободан Милошевич. Смена власти только со стороны казалась неожиданной, несложной и вполне законной, чисто внутренним делом Югославии. На самом деле она тщательно готовилась, и не внутри местных политических партий.
    • За 10 месяцев до выборов глава германской дипломатии Йошка Фишер вместе с госсекретарем США Мадлен Олбрайт тайно собрали в одном из помещений отеля В«ИнтерконтиВ» в Берлине наиболее видных представителей югославской оппозиции, которые договорились о кандидатуре на президентский пост тогда еще малоизвестного в Европе, но симпатичного для сербов Воислава Коштуницы.
    • Через некое бюро в Будапеште в страну было негласно переведено 30 миллионов долларов, в основном из США, чтобы снабдить оппозицию перед выборами компьютерами, телефонами и другой техникой. Сотни активистов были подготовлены к этой работе за границей.
    • В 40 городов, местную власть в которых представляла оппозиция, поступило около 45 миллионов марок из Германии под видом гуманитарной помощи для прямой поддержки оппозиции в Югославии. Часть денег бралась из фонда германского МИДа, предназначенного для Пакта стабильности.
    • Широко, но В«очень и очень тайноВ» оказывалась поддержка и оппозиционным югославским СМИ. Газеты снабжались бумагой, получали печатную технику, а местные радио- и теле- станции — современные передатчики, бесплатный доступ к западным информационным агентствам. Инструктировались и их кадры: журналисты приглашались на краткосрочные курсы в Германию. С конца 1999 г. на оснащение оппозиционных и независимых СМИ в Югославии было израсходовано 4 миллиона марок. А В«Немецкая волнаВ», при всей предписанной ей бюджетной экономии, инвестировала 10 миллионов на расширение своего вещания на Югославию.
    • Одновременно готовилось общественное мнение Европы и Америки, для которого демократия оппозиции противопоставлялась диктатуре существующей власти. Чтобы поколебать твердолобых сербов, вокруг Югославии бряцали оружием на учениях военные НАТО. Светом в конце туннеля стали обещания сразу снять санкции и поддержать страну экономически.
    • Смена власти была приурочена к выборам. Еще не были объявлены даже предварительные результаты, как оппозиция объявила себя победившей. Запад сразу поддержал её.
    • Одновременно оппозиция готовила акции неповиновения на улицах столицы, если руководство страны не сложит свои полномочия по первому требованию. Оппозиция начала уличные шествия в Белграде и других городах Сербии.
    • Митинги в столице поддерживались добровольцами из провинции, прибывающими на специально подготовленных автобусах. Митинги были хорошо организованы и обеспечены всем необходимым.
    • Специальную подготовку в Венгрии проходили В«наблюдателиВ» (как правило, из рядов молодёжи) для избирательных участков, которых учили, как надо вести себя во время выборов.
    • Особая роль отводилась специально организованным и подготовленным молодёжным отрядам В«ОтпорВ», которые поддерживали оппозицию.

Особая роль отводилась демонстрантам, которые должны были создать видимость возмущения всего народа, массовости, непоколебимой воли, беспрерывности в отстаивании В«демократииВ». Демонстранты сначала митинговали на улицах, затем перешли к В«беспорядкамВ»: разгромили помещение Социалистической партии, подожгли телецентр, ворвались в Скупщину, подожгли её и уничтожили все избирательные бюллетени. Запад поторопился назвать события в Сербии революцией, приветствовал В«свержение режима С. МилошевичаВ».

Методика изменения режима в Сербии оказалась настолько успешной, что практически без изменения была применена в Грузии и на Украине. Причём, обучали оппозиционеров Грузии на территории Сербии, а Украины — в Сербии и Грузии.

Если наша политика в отношении Балкан и далее не будет определена, то мы получим то, что сегодня наблюдаем на территории бывшей югославской федерации — дробление некогда федеративного пространства на мини-государства, в большинстве которых:

  1. отсутствует стабильность институтов, обеспечивающих демократию и законность,
  2. не решены вопросы взаимоотношений титульной нации и национальных меньшинств,
  3. не решены вопросы соблюдения прав человека,
  4. потеряна часть политического, экономического и военного суверенитета.

Однако опыт Балкан нас учит, что если кому-то советуют изменить политический и экономический строй страны, если помогают свергнуть существующую власть, то вовсе не для того, чтобы дать стране успешно развиваться по пути демократии. Как правило, государство теряет право самостоятельно решать свою судьбу и вынуждено соглашаться с ограничением свободы выбора в области внутренней и внешней политики.

Доктор исторических наук
Гуськова Елена Юрьевна

________
Опубликовано: Международная жизнь. — М., 2006. — № 5. — С. 73-85.