Начало > Работы > 90-е годы > 2008-1

Религиозный фактор в современном балканском кризисе

За пять лет в урегулировании балканского конфликта принимали участие многочисленные организации и институты. Среди них пальма первенства принадлежит ЕС. Когда усилия ЕС стали пробуксовывать, ему на подмогу пришла ООН, создав Международную конференцию по бывшей Югославии (ЕС+ООН), послав миротворческие силы в Хорватию, Македонию, Боснию и Герцеговину. В свою очередь большинство своих функций в 1995 г. ООН передала НАТО. Карл Бильдт, верховный представитель ООН по урегулированию в Боснии, так расставил акценты: «После того, как политические инициативы, направлявшиеся на предотвращение конфликта, потерпели неудачу, европейцы взяли на себя ведущую роль в организации гуманитарной интервенции. Она проводилась под защитой войск ООН, размещение которых в стране началось в конце лета 1992 г.». При этом он, человек сугубо мирной должности, пытался оправдать действия НАТО: «политическая стратегия в сложные времена должна опираться на возможность использования военных мер»(1) . СБСЕ принимал несколько резолюций и документов по ситуации в бывшей Югославии, но так и не смог стать действенной силой в разрешении кризиса, на чем настаивала, в частности, Россия.

Разобраться во всем хитросплетении отношений субъектов и объектов конфликта несведущему человеку трудно, но фактом остается то, что усилия этих организаций были малоэффективными, что итогом бурной деятельности международных организаций явилось разрастание, углубление и расширение кризиса. Войну не смогла остановить ни одна международная организация - ни Европейский союз, который был очень к этому близок в 1992 г., ни ООН, имевшая шансы в 1994 г., ни тем более ОБСЕ, которой сам Бог велел заниматься урегулированием европейских кризисов. А Дейтонское соглашение - результат силового давления НАТО и активности одной страны, США - закрепило возрастание роли фактора силы в урегулировании международных отношений. Именно этот аспект урегулирования кризиса заставляет нас задуматься об истинных целях международных организаций, проявлявших активность на Балканах.

Анализ материалов и документов показывает, что если бы международные организации хотели остановить разгоравшийся пожар на Балканах, то могли бы это сделать на любой его стадии, начиная с 1991 г. Поэтому важно понять, что в поисках решения международные организации исходили не из интересов югославских народов, а из интересов тех стран, которые они представляли, или стран, которые доминировали в этих организациях. Сегодня несомненно, что Югославия стала жертвой осуществления странами Запада, и, прежде всего, США, определенного плана, составной частью которого были стратегия уничтожения коммунистической идеологии, "мировой красной опасности". Целью невидимой войны, продолжавшейся и в 90-е годы, была Россия. Но Югославии отводилось в этом плане особое место.

Югославская журналистка Лиляна Булатович упоминает прошедший в шведском городе Упсали в 1978 г. международный конгресс социологов, на котором ученые были ознакомлены с планом З.Бжезинского относительно будущего Югославии после смерти И.Броз Тито. В нем главным было не допустить сближения Югославии, и, прежде всего, Сербии, с СССР. США боялись, что после ухода вождя "в Югославии могут произойти такие изменения, которые нанесут ущерб интересам США и свободного мира". Кроме того, "крайней целью США в Югославии является устранение коммунистического правления в любой его форме" (2). Для этого З.Бжезинский предполагал в предшествующее десятилетие взять на вооружение следующие меры:.

Такие задачи США должны решать, полагал З.Бжезински, опираясь на союзников внутри Югославии - представителей либеральной интеллигенции. (2)

Следует заметить, что большинство из этих задач успешно решалось в 80-е годы. Но, видимо, непрогнозируемыми и неожиданными для исполнителей этого плана стали черты коллективного сознания сербов и черногорцев, которые не только замедлили этот процесс, но и стали ему откровенно мешать - патриотизм, югославизм, гомоцентризм (4), русофильство. Очень высокой была у сербов и степень исторического сознания. Поэтому задачи политической переориентации югославянских государств, изоляции одной из мощных европейских армий (югославской), разрыва традиционного союзничества России и Сербии решались на фоне распада федерации и дестабилизации региона с применением методики "принуждения к соглашению", а также экономических и политических санкций. Согласно оценкам Штаба верховного командования СФРЮ, с конца 1989 г. управление событиями в Югославии осуществлял уже преимущественно иностранный фактор (5). Причем, часть политических деятелей, а также организаций и даже стран искренне верили, что участвуют в урегулировании кризиса, в миротворческом процессе. Подоплека всех событий проявилась значительно позже, после 1994 г., когда на балканской сцене активную позицию непосредственного участника заняла НАТО. Подтверждением наших оценок стали события 1999 г. в Косове. Среди этих организаций не последнюю роль играл Ватикан, хотя серьёзных документов о его деятельности сегодня ещё мало.

Известная югославская ученая Смиля Аврамова свою нашумевшую книгу "Тройственная комиссия" посвятила тайным и полутайным организациям, осуществляющим идею управления миром из одного центра. По ее мнению, "развал Югославии не является случайностью, как не случайны события распада Восточного блока, это осмысленный план, разработанный еще до отделения Словении и Хорватии. Позже Америка согласовала войну в Югославии со своим более широким геостратегическим проектом, а свою политику - с политикой своего нового "союзника" Ватикана в рамках похода на Восток" (6). В начале 90-х годов на заседании Тройственной комиссии был поставлен вопрос будущего Европы и предложены два варианта ее развития: 1) модель концентрических кругов, когда все страны Европы, включая и посткоммунистические, поэтапно вступают в ЕС, 2) модель разделения Европы на римскую и византийскую, согласно которой цивилизованная Европа должна объединить страны с общей историей, религией и культурой и замкнуться на границах Польши. Тройственная комиссия, пишет С.Аврамова, выбрала второй вариант, сделав НАТО той силой, которая должна обеспечивать безопасность западной цивилизации .(7) .

Чтобы ускорить процесс безвозвратного распада СФРЮ, в умы европейских политиков в 1991 г. настойчиво внедрялась формула о необходимости признать независимость новых республик. Такое признание, якобы, поможет избежать военных столкновений. 9 января на очередном заседании МКБЮ М.Кучан и Ф.Туджман констатировали, ссылаясь на решение Арбитражной комиссии, что Югославия больше не существует, и просили признать независимость Хорватии и Словении. Самую активную поддержку они получили со стороны Германии.

По мнению Лорда Каррингтона, именно Германия, традиционно настроенная прохорватски, настойчиво убеждала другие страны признать Хорватию. “На встрече в Лондоне в январе 1992 г. представитель Великобритании Дуглас Хог высказался против преждевременного признания Хорватии, однако все остальные участники, за исключением Ганса ван ден Брука, его не поддержали. Они главным образом молчали, но зато тогдашний министр иностранных дел Германии Геншер напористо гнул свою линию(8) . По вопросу признания Хорватии и Словении активную позицию занял Ватикан. 26 ноября 1991 г кардинал Содано пригласил послов США, Франции, Великобритании, Бельгии, Италии, Германии и Австрии, ознакомил их с позицией Ватикана и настаивал, чтобы их страны признали Словению и Хорватию в течение месяца. Посол США Мелади, описавший эту встречу, убежден, что уже существовали предварительные договоренности между Ватиканом, Германией, Италией и Австрией, поскольку послы этих стран с воодушевлением поддержали предложение Ватикана .(9)

Германия, вспоминал лорд Каррингтон, убеждала, что признание Хорватии и Словении остановит сербское наступление на Хорватию, поскольку уже тогда действия Сербии рассматривались бы как агрессия на суверенное государство(10) . Госсекретарь США У.Кристофер в июне 1993 г. писал, что немцы несут особую ответственность, поскольку смогли убедить своих партнеров по ЕС признать Словению, Хорватию, БиГ. Используя алогичный прием, Германия убеждала, что непризнание Хорватии и Словении означает одобрение сербской агрессии(11) . Г.-Д.Геншер предупредил, что Германия в любом случае признает Хорватию, даже если ЕС ее не поддержит. В руках у Германии были весомые аргументы - разрушение Вуковара, агрессия в Далмации, наступление на Дубровник. Г.-Д.Геншер вспоминал: “Были прогнозы, что Германия останется в изоляции, дискуссия была очень-очень острая, но результат был намного больше, чем мы могли надеяться”(12) . С.Аврамова называет ночь с 16 на 17 декабря 1991 г. в Брюсселе “драматичной”, когда Г.-Д.Геншер оповестил своих коллег по ЕС, а также США, СССР и Генерального секретаря ООН о том, что Германия безусловно признает Хорватию и Словению. 23 декабря формально объявила о признании независимость Хорватии и Словении с тем, что решение должно вступить в силу 15 января.

Стремлением любыми средствами добиться ускоренного признания новых государств Германия фактически минировала начавшийся переговорный процесс, который мог привести к миру. Она катализировала конфликтную ситуацию в Югославии и несёт за это большую ответственность. Многие политики позже осознали негативные последствия поспешности признания бывших югославских республик. Так, С.Вэнс говорил, что надо было придерживаться Гаагского договора, который не допускал признание бывших югославских республик до тех пор, пока не будет достигнуть приемлемого для всех политического решения(13) . А Джеймс Бейкер выразился еще более откровенно: “Словения и Хорватия являются причинами гражданской войны в предшествующей Югославии. Их насильственное отцепление, которое противоречит актам Хельсинского договора, напрямую толкнуло Югославию к сведению счетов военным путем. Фактом является то, что Словения и Хорватия односторонне провозгласили независимость вопреки нашим предупреждениям, что они употребили силу, чтобы занять пограничные пункты, что и вызвало гражданскую войну” .(14)

Религиозный фактор играл важную роль и в конфликте в Боснии и Герцеговине, но, скорее, как внешнее обстоятельство, поскольку народы этой республики в социалистической Югославии отличались известной толерантностью.

Как отмечалось в исследовании специальной группы нижнего дома американского конгресса по вопросам терроризма, возглавляемой И.Боданским, мусульмане определили характер БиГ, благодаря специфической структуре власти, предложенной режимом И.Броз Тито. “Начиная с 70-х годов, ислам переживает неожиданное возрождение в коммунистической Югославии. Это - прямое следствие близких отношений Белграда с арабским миром и включения Белграда в радикальные арабские движения. В течение восьмидесятых годов замечается увеличение числа мечетей в целой Боснии и Герцеговине как знак нового пробуждения жизни ислама. Все большее число местной молодежи посылается получить высшее исламское образование на Среднем Востоке, где отделения в школах радикальных мулл имели по 250 боснийцев в год”(15) . В начале 80-х годов власти в Белграде стали осознавать возможную опасность все более растущих связей мусульманского населения с Ираном и другими мусульманскими государствами. Отмечалось также, что мусульманская молодежь становилась базой для мусульманских террористов, действующих на Западе. Исламский терроризм использовал Югославию как свою передовую базу, имел здесь свою сеть и даже канцелярии. “Творцы исламского газавата ожидали, что они сумеют использовать Югославию в качестве своей базы в Восточной Европе хотя бы из-за известных симпатий боснийских мусульман”, - заметил Джон Лаффин в 1988 г.(16) . Однако с ростом межнационального напряжения в Югославии многие исламисты, прошедшие обучение в Иране, начали больше внимания обращать на внутреннюю ситуацию, готовясь к борьбе с иноверцами в своей стране.

Иран, как сообщает американское исследование, начинает поддерживать руководство БиГ, в частности, А.Изетбеговича как мусульманского фундаменталиста и члена исламской организации “Fida’ iyan-e Islam“. Эта организация выступает за установление исламского режима везде, где живут мусульмане. Еще в 1970 г. А.Изетбегович опубликовал свою “Исламскую декларацию”, в которой фактически проповедовалась борьба против всего неисламского за установление нового исламского порядка. В начале мая 1991 г. А.Изетбегович посетил Тегеран, где был принят как “мусульманский верующий, чья партия является самой сильной политической организацией в Боснии и Герцеговине“ (17). Иран обещал А.Изетбеговичу финансовую помощь.

В войне в БиГ солидарность с братьями по вере проявили многие исламские страны. На мусульманской стороне, как утверждалось в печати, сражались свыше 2 тыс. профессиональных военных из Малайзии, Пакистана, Алжира, Ливии и других стран(18) . Некоторые писали, что численность иностранцев в армии БиГ достигала 20 тысяч человек(19) . По подсчетам СООНО, число наемников составляло 20% численного состава правительственной армии(20) . Эти данные подтверждал и Ф.Абдич. Фундаменталисты под знаменем ислама осуществляли террор среди населения и наносили огромный ущерб репутации боснийских мусульман. Как считает Ф.Абдич, наемники вместе с экстремистами из Санджака "стремятся уничтожить мусульманскую традицию в Боснии". "Религия, которой они придерживаются, никогда не была характерна для мусульман в Боснии". Он сообщил, что около 12000 мусульман хотят покинуть Зеницу, находящуюся под контролем А.Изетбеговича, из-за террора моджахедов(21) . По сообщениям болгарской газеты "Дума", среди мусульман плечом к плечу борются около тысячи турецких добровольцев(22) . Свой след в Боснии и Герцеговине оставила и террористическая организация “Вооруженное исламское движение” (АИМ), которая руководствуется идеологией панисламской солидарности. Она имела сеть разведывательных и террористических резидентур на Балканах. В Тегеране располагался региональный центр АИМ для подготовки боевиков и оснащения операций на территории Боснии и Герцеговины. В мае 1995 г., прибывший из Турции батальон моджахедов, был включен в Третий корпус правительственной армии (23). Среди наемников были и “солдаты удачи” из Соединенного Королевства, Германии, Италии и даже Японии (24).

Моджахеды отличались особой жестокостью: они осуществляли чистку территории от сербов и хорватов, убивали свою жертву не пулей, а ножом, медленно, при этом обязательно отрезали голову. Они наводили страх на население тем, что сажали людей на кол, зажаривали на вертеле. Они совершали террористические и диверсионные акции, участвовали в обучении военных кадров, активно занимались поставкой оружия в БиГ.

Религиозный фактор в балканском кризисе требует специального исследования, поскольку существовала и поддержка православных народов (правда, намного более слабая, чем у католиков и мусульман) сербских братьев в Боснии и Герцеговине и Косове. Поэтому темы участия в боевых действиях добровольцев, наёмников, а также конфессиональная поддержка разных сторон конфликта ещё ждут своих исследователей.

Доктор исторических наук
Гуськова Елена Юрьевна

Список источников и литературы

  1. Бильдт К. Стала ли Босния уроком для Европы? Выводы для европейской внешней политики // International politik. - I.: Посольство Германии в Москве, 1997. - № 7. - С. 8.
  2. Булатовић Љ. Исповести. - Београд: Стручна кньига, 1995. — С. 200.
  3. Там же, с. 200-202.
  4. Гомоцентрическое убеждение означает, что человек безгранично верит вождю, независимо от того, что он проповедует.
  5. Кадиjевић В. Моjе виђење распада. - Београд: Политика, 1993. — С. 35-36.
  6. Avramov S. Trilateralna komisija: Svetska vlada ili svetska tiranija? . - Veternik: IDIJ, 1998. - S. 114.
  7. Ibid., s. 101, 112-113.
  8. Каррингтон П. Европе нужно стыдиться: Сокращенный вариант интервью белградскому еженедельнику НИН // Сербия. - Белград, 1995. - № 24. - С. 16.
  9. Avramov S. Postherojski rat Zapada protiv Jugoslavije. -Veternik: LDI, 1997. -S. 195.
  10. Николић М. Беjкер, Де Микелис, Карингтон, Дима, Венс: Признавање Словениjе, Хрватске и Босне била jе катострофална грешка // Аргумент. - Београд, 1995. -24 фебр. - С. 4.
  11. Там же.
  12. BBS: Smrt Jugoslavije // Vreme. - Beograd, 1995. - 27 nov. - S. 45.
  13. Николић М. Беjкер, Де Микелис, Карингтон, Дима, Венс. Указ. Соч., с.3.
  14. Там же.
  15. Bodansky Y., Forrest V.S. Iran’ s European springboad? / Task force on terrorism & unconventional warfare. - Washington: U.S.House of Representatives / House Republican Research Committee, 1992. - 1 Sept.
  16. Ibid.
  17. Ibid.
  18. Карпов М. “Аллах акбар” // Независимая газета. - М., 1994. - 23 февр. - С. 4.
  19. Марковић М. Муџахетдина — има, има! //Jавност. — Сараjево, 1994. — 5 март. — С. 12.
  20. Документ СООНО. Z-1371. From De Lapresle to Annan, 7 Sept, 1994.
  21. Bilten vesti. - Moskva, 1993. - 16 dec. - S. 3.
  22. Ibid., 1994. - 3 febr. - S. 3.
  23. Милич Д. Подстрекательство к терроризму // Сербия. - Белград, 1996. - № 29. - С. 28-29.
  24. Документ СООНО. Z-1371. From De Lapresle to Annan, 7 Sept, 1994.

________
Опубликовано: Роль конфессий в развитии межнациональных отношений: Россия-Балканы-Поволжье. Самара, 2008. С. 434-440.